— Вот уж не думала, что ты носишь современные пестрые тряпки, — насмешливо воскликнула женщина, пододвигая стул и усаживаясь за машинкой поудобнее.

— Иногда хочется вновь ощутить себя молодым. Это приятно.

— Разве ты был когда-нибудь молодым?

— Очень-очень давно. Две тысячи лет назад. Но я не собираюсь на покой.

— Тебе прочитать, что я написала, или будешь диктовать дальше? — спросила Фабия.

Гость ответил не сразу. Он долго разглядывал лампу и хмурил черные, будто нарисованные брови.

— Одного не понимаю, — сказал он наконец. — Почему ты решила писать библион о Траяне Деции? Раньше тебя не интересовала история.

Фабия едва заметно вздрогнула. «Может он читать мысли или нет?» — подумала она, искоса наблюдая за гостем. А вслух сказала:

— Теперь, на пороге Второго тысячелетия, всех интересует эта тема, — и она поспешно вынула из стола пачку машинописных страниц. — Мы остановились на том моменте, когда Деций призвал к себе Валериана и стал уговаривать его принять титул цензора, хотя в те времена должность цензора была неотделима от императорского титула. Валериан отказывался…

— Еще бы не отказываться! — перебил гость. — Это бесполезное занятие, заранее обреченное на провал, и только добродетельный Деций, мечтавший о возрождении Рима, мог придумать такую чушь. Он хотел, чтобы из списка сенаторов вычеркнули недостойных. Как будто в Риме в тот момент можно было найти хоть одного достойного человека! Ну разве что сам Деций был чего-то достоин. Хотя бы героической смерти… Прочти, что у тебя получилось.

Фабия взяла страницу и стала читать громким, хорошо поставленным голосом:

«Деций протискивался сквозь толпу на узких улочках Никополя. Маленький провинциальный городок, копирующий в своем далеко грандиозные замашки Вечного города. Сотый, а может даже и тысячный, оттиск с оригинала. Город едва не достался в добычу готам и был спасен вовремя подоспевшей Римской армией. Но до подлинной победы было еще слишком далеко — полчища готов уходили назад к Данубию